в этом блоге
постов
414
комментариев
46
фото
334
видео
45
хосок
0
Старик_КозлодоевСтарик_Козлодоев   6657301

Громкие звуки, движущиеся картины

в этом посте:
символов
6966
слова
1264
картинка
1

Балалайка как возможное будущее русской музыки

Признаюсь честно — впервые попал на концерт Алексея Архиповского еще весной, но тогда смолчал. В чем дело — трудно сказать; наверное, чего-то я недопонял, что-то недослышал, ну или не мог разобраться в самом себе. Было ясно одно — это большой артист, явление на современной российской, да и мировой сцене тоже. В этом, впрочем, разобрались и без меня: Париж, Страсбург, Португалия, Корсика были рады принимать Архиповского только за последний год. По России же Архиповский гастролирует постоянно — и это не фестивали, а сольные концерты. На одном из концертов осеннего тура я побывал на прошлой неделе. Театральный зал Дома Музыки был заполнен, и это притом, что афиш в Москве было две: одна в кассовом зале, а вторая — на сайте ММДМ...

Зал был заполнен. Понимаю, что повторяюсь, но это важно. Нет, 500 мест — это не так много. Но без рекламы, не попса, не рок, не джаз даже, не классика — странно, правда? Впрочем, директор Архиповского Михаил Сергеев говорит, что так происходит по всей стране. "Сейчас только вернулись с тура по Сибири и Дальнему Востоку, — говорит Миша, — все залы заполнены и даже переполнены". Сергееву стоит верить — он сам из Сибири и много лет антрепренерствовал там, привозя самые разные проекты, от академической музыки до художественных выставок. Теперь же он сосредоточен исключительно на Архиповском. Единственном, наверное, в мире выступающем соло балалаечнике-виртуозе.

Музыку Алексея и впрямь трудно определить жанрово. Уроженец Туапсе, он закончил музыкальную школу, потом Гнесинское училище, всю дорогу был призером разнообразных конкурсов и смотров, работал в Смоленском оркестре народных инструментов, потом в ансамбле "Россия" у Людмилы Зыкиной. С начала 2000-х выступает соло. Без ансамбля. Я не стал допытываться у музыканта, как и почему он решил выйти за рамки фольклорно-кондового жанра, называемого у нас "русское народное". Решил — и решил, и слава богу, его дело, в конце концов. Может, потому еще, что помнил, с каким восторгом рассказывал мне некогда великий Морис Жарр о том, как его в конце 50-х потряс Осиповский оркестр, как он был поражен самой идеей оркестра фольклорных инструментов и ее воплощением... Нам, наверное, отсюда, с родины треугольного трехструнника, совершенно непонятно, как эта штуковина, во многом определившая менталитет огромной страны и ставшая в какой-то момент едва ли не синонимом придурковатости, недальновидности, минутного нетрезвого веселья с последующим деревенским мордобоем — ну или суконных морд на сцене Кремлевского дворца во дни официальных торжеств — может трогать, радовать, восхищать. Архиповский, который свой инструмент едва ли не с первых дней обучения нежно любит, играет на нем так, что не возникает ни вопросов, ни скепсиса.

Удивительно, что мне не захотелось брать у него интервью. То ли я их набрался за жизнь по самое не балуйся, то ли что-то еще, но с Архиповским интересно просто болтать ни о чем, курить на служебном входе, грызть свеженарезанные его женой Светой бутерброды, запивая их чем нальют, но не сидеть визави, разговаривая о важных вещах. Тут такая история, что важные вещи очевидны сразу и, может быть, трудно вербализуемы — а значит, этого и не надо. Добрый товарищ мой, знакомец Архиповского Роман Дубинников не устает повторять: "Не анализируй". Тот случай как раз, и поэтому я из чужих текстов узнавал о том, как Архиповский выступал перед каэспэшниками на Грушинском фестивале, как увлекался режиссурой и вообще методами Ежи Гротовского, философией Кришнамурти, как добавлял в традиционную балалаечную технику приемы игры на гитаре... Все это интересно — и совершенно неважно. Вот ты сидишь, а на сцене он, один, на легком стульчике, с подзвученной балалайкой, с буханкой предусилителя сбоку, и более ничего. Нет, вру, есть еще свет с интересно решенной партитурой, и экран за спиной — на нем только инструмент и руки, no more. И он начинает играть.

Только потом понимаешь, как точно и умно Алексей ведет тебя все первое отделение, потихоньку завоевывая, погружая в свой мир. Здесь он комикует, играет, переливаясь отблесками знакомых и даже знаковых мелодий, развлекает, короче говоря. Вообще виртуозность очень часто становится не музыкой, а эксцентрикой, Книгой рекордов Гиннесса — сами посмотрите на YouTube на кого-нибудь из самых быстрых гитаристов планеты, ну какая это, к черту, музыка? Но Архиповский очень уверенно балансирует на грани фола, и тут уж sapienti sat, умному этого достаточно, чтоб понять: за грань он не собирается, там ему делать нечего. Но это нужно им, слушателям, и наш герой, как гениальный агроном, готовит почву для того, что будет после антракта.

А после антракта цирк заканчивается. Потому что именно там и тогда начинается волшебство, которое мы, собственно, и называем словом "музыка". Когда неважно, на чем именно играет Архиповский, неважен жанр, неважно все. Это, наверное, можно назвать звуковой живописью, как ни пошло такое сравнение, но я не могу подобрать другого. Потому что вот широкий мазок, вот тонкая лессировка, вот прозрачная акварель, вот схематичный графический набросок... В зале — тишина. Зал молчит не только потому, что, пусть подзвученная, балалайка — не бас-гитара, и не из уважения к артисту, а потому что тишина здесь осознанно необходима. Само собой понятно: это не потому, что на входе просят выключить мобильники, а просто так надо, и объяснений этому не требуется. Кстати, в антракте я видел, как входили те, кому первое отделение уже лишнее, и это о многом говорит.

Да, Архиповский почти что вывел балалайку за рамки канона, и это очень важно — лапотное, посконное, казенное, шариковское в зале, где он играет, невозможно, оно здесь просто не сможет существовать. Но все равно — пусть Алексей использует (очень бережно и аккуратно) электронику, пусть выглядит абсолютно современно и так же мыслит, все равно есть опасение, что это лишь начало большого пути, который, в сущности, может и не начаться, остаться только его персональным путем, его личным дао. Сравнения с Хендриксом, Паганини, даже, в конце концов, Нижинским уже давно утратили смысл — он сам по себе, хоть и не живет в вакууме. Это прекрасно, но это и опасно — настанет момент, когда цоевская фраза "Я один, но это не значит, что я одинок" перестанет быть актуальной. В чем залог продолжения прекрасной истории, которая происходит на наших глазах, не знаю, возможно, в коллаборациях, к которым Архиповский относится с осторожностью (и правильно!), а может быть, в чем-то, что пока и представить себе нельзя. Я знаю точно: поставь за его спину рок-комбо — сильно хуже не станет, но это будет не то. С акустическими инструментами будет, наверное, лучше, но опять же непонятно, насколько. Наверное, я могу помечтать о чисто перкуссионном сопровождении или, например, о струнном квартете вроде Balanescu, но это опять-таки сугубо мое ощущение, и оно с легкостью может оказаться неверным.

Ясно одно: пока мы занимались другими, по-своему важными делами, рядом рос и развивался артист, в отношении которого терминология дает сбой, чему можно только радоваться. Росла настоящая русская музыка, которой не нужно ничего, чтобы быть к тому же просто музыкой. Она не маскируется под этно или нью-эйдж, ибо это не нью-эйдж, не фьюжн, не этно.

Балалайка Архиповского летит над Домом музыки, и я почти на физиологическом уровне чувствую, как мне не хватает здесь друзей и знакомых. Последний раз я чувствовал такое на концерте Кешевана Маслака и Отомо Йошихиде в ЦДХ в октябре 1996-го, когда не увидел в зале ни одного человека из тогдашней московской электронной тусовки, конкретнее — ни одного диджея, — а им ох как полезно было б поглядеть, как Отомо скрэтчует на гибких пластинках из журнала "Кругозор" и сводит их с маслаковским саксофоном! 

А теперь мне не хватает всех тех, кого я встречаю раз за разом на джазовых или рок-концертах, кто ходит на современную академическую музыку, и с горечью понимаю, что, задавленные рамками стереотипов, они сюда не придут. Как ни странно, публика Архиповского — та, что я вижу в Театральном зале Дома Музыки — фактически оказывается куда более свободной, чем все прочие категории публики. Пусть она не знает законов, по которым существуют сериализм или микроглитч, зато она умеет летать.

Наверное, это важнее.

Фото предоставлено менеджментом артиста.

Старик_Козлодоев

Написал: Старик_Козлодоев 17 ноября 2011, 13:04

2
mood-o-meter
  • мозг off[0]
  • развлекаюсь[0]
  • мозг on[0]
  • мозг off[0]
  • развлекаюсь[0]
  • мозг on[0]
комментарии | 2
nat865   18 ноября, 00:31
Cлов нет.
Являясь поклонником "Теремов" думалось, что уж их четверку никто не затмит... так как вчетвером виртуозно шпарят за целый народный оркестр....
А тут -  в одном лице так сказать...
Без комментариев!
несомненно -  Паганини нервно курит в сторонке.
dmarin   18 ноября, 20:10
Фантастический дядька!!! Я после первого прослушивания закачал в айпад все, что смог найти!!!
Облалдеть!
FaceBook
ВКонтакте
Загрузка...