в этом блоге
постов
414
комментариев
46
фото
334
видео
45
хосок
0
Старик_КозлодоевСтарик_Козлодоев   6657301

Громкие звуки, движущиеся картины

в этом посте:
символов
7869
слов
1390
картинка
1

Роман Дубинников, о котором никто ничего не знает

Дело было в начале 90-х. Я работал тогда на московской радиостанции "Панорама", был сильно моложе и существенно глупее себя нынешнего, но музыку любил, как и сейчас, беззаветно, и отличать хорошее от плохого почти уже научился. Надежда на то, что отечественная почва может породить нечто на самом деле интересное и новое, заставляла меня с надеждой выслушивать все новые и новые демонстрационные записи, попадавшие в руки. Мне позвонил некто Миша, сослался на моего питерского друга, а потом и приехал в студию вместе с незнакомым мне музыкантом по имени Роман, Роман Дубинников. С кассетой, еще не было компакт-диска, первого сольного альбома — он вышел только год спустя. Но тогда я услышал всего лишь демозапись и, ничего больше не говоря, сразу повел Рому в студию. Было понятно: делать это надо немедленно, иначе я упущу что-то очень важное...

...Я человек безалаберный. Временами на меня нападает стремление собрать архив, связать воедино этапы, что называется, творческого пути, но так же быстро и отпускает, поэтому архив этот по большей части представляет собой нечто среднее между хаосом и помойкой. От моей трехлетней работы на "Панораме" осталось очень немного — всего четыре кассеты. Одна из них с той, дубинниковской программой. Я был абсолютно уверен, что она, как и прочие, лежит на полке. Сегодня утром полез проверить — нету. Поискал, да и перестал: значит, судьба. Так что дальше — по памяти.

Наш герой не из новичков. Родившись в Ленинграде, он, по национальности татарин, получил имя Растям — красивое имя. Играть на ударных начал в 60-е, прошел через десятки любительских групп, в числе которых были и легендарные "Мифы", в конце 70-х стал профессиональным музыкантом. Работал в "Поющих гитарах" — первом официальном ВИА, которому позволено было исполнять нечто, похожее на рок-оперы (надо сказать, достаточно высокого качества) — сначала звукорежиссером, потом барабанщиком, затем надолго обосновался в не менее знаменитом ансамбле "Яблоко", где вокалисткой была Марина Капуро. Но всерьез все завертелось, когда Дубинников собрал группу единомышленников — актеров, певцов, музыкантов — и записал с ними упомянутую сюиту на темы шести малоизвестных русских народных песен; они были отобраны и аранжированы Дубинниковым, и, формально говоря, открыли в 1985-м эпоху активного интереса рок- и джазовых музыкантов к фольклору, к народной музыке. В этом смысле Дубинников шел абсолютно в ногу с общемировым временем. Конечно, и до него были подобные работы — "Русские песни" Градского, работы ансамбля "Ариэль", но первые отдавали плакатностью и мегаломанией, вторые же сильно прогибались под принятый канон ВИА. Дубинников с коллегами действительно серьезно работали с аутентичным материалом, не лебезя и не приседая перед ним, но и не сгибаясь, держась на равных. "Это наиболее удавшаяся и органичная из многочисленных попыток слияния русской деревенской музыки с раскованной импровизационностью джаза и ритмической напряженностью рока", — писал критик Александр Кан. В 1990-м альбом "Кого нету, того очень жаль" вышел на CD в составе восьмидисковой антологии Document: new music from Russia, на знаменитом лейбле Лео Фейгина Leo Records. Альбом этот, кстати, на Родине до сих пор не переиздан никем. Это к вопросу об отношении к корням.

...С Антоном Адасинским Дубинников был знаком давно — в Питере вообще все знакомы: музыканты, поэты, артисты театра. В конце 80-х Антон ушел из тогда еще полунинских "Лицедеев", создав свой театр "Дерево".  В 1990-м к нему присоединился и Дубинников. Вот тут-то и взяло свое всегдашнее стремление к звукотворчеству. За время работы простым тружеником поп- и рок-музыки Роман набрал опыта, и, отталкиваясь от ритма, освоил огромное количество инструментов. Все они пригодились в работе над спектаклями "Дерева" — театра странного, непростого, в равной степени основанного на пластике и стремлении проникнуть не в суть даже человеческих поступков, а к их первопричинам. С этой бродячей труппой он совершил путешествие из Питера в Европу и, даже расставшись с театром, работает с Адасинским и поныне: для спектакля "Острова в океане" он построил из металлического лома настоящий корабль, заняв ползала, — паруса, палубы, ванты, реи, и все это звучало...

В 1992-м Дубинников возвращается — тогда из Праги — в Петербург: делать сольную программу. Придумывать ее он начал еще в "Дереве", но сформировалась она лишь к началу 1993-го, в Петербурге. Дубинников ездил с ней по различным фестивалям, но как-то везде был чужим. Джазом это не было, роком уже тоже, к новой импровизационной музыке тоже имело очень косвенное отношение... А публика не старалась подобрать тому, что творилось на сцене, определений, она отдавалась завораживающему потоку энергии и таланта. Странное, непевческое пение Ромы, время от времени возникавшего из-за своей барабанной "кухни", пение, сбивавшееся то в хохот, то в кашель, то в какую-то вневременную вокальную импровизацию, — и в глумливых подчас интонациях невозможно было не услышать характерной для Дубинникова удивительно теплой и искренней интонации...

С этой записью в 1994-м и пришли ко мне Роман и его менеджер Миша Сергеев. А вскоре после передачи программа, названная татарским именем Ромы — "Растям", была выпущена в Вильнюсе на независимой фирме Sonore. На диске Дубинниковские скоморошества как-то сразу приняли строгие формы. Но теплота — теплота осталась. Но в России середины 90-х для Дубинникова, как для сольного исполнителя, оставалось немного места. Его сложная и постановочно, и для восприятия обычным слушателем программа оказалась не востребована, и это говорит плохо, конечно, о времени и о публике, а не о музыканте. Альбом стал редкостью, хотя и сейчас можно найти отдельные экземпляры, а я потерял след Ромы. То есть не то чтобы потерял — развела судьба. Пару раз он приезжал в Москву, пытался устроить свой концерт, передавал свои новые записи на кассетах, а потом пропал и вовсе. И я, впрочем, был занят разными перипетиями своей творческой и не очень жизни.

Роман нашелся в 2003-м. Тогда как раз впервые в Москву приехало "Снежное шоу" Славы Полунина, и в каком-то отчете я нашел имя Романа. Оказывается, они давно уже работали вместе. Да, это Дубинников создал саундтрек к Snow Show, невероятному спектаклю. Хоть и страшно как-то говорить об этом, но кажется, что и к вечной загадке смысла жизни Слава Полунин подобрал ключик. Ключик, собственно говоря, прост, и подобрать его может любой. А удалось вот ему. И не без участия Дубинникова.

В звуковой ряд спектакля вошли произведения таких разных композиторов и музыкантов, как английский саксофонист Джон Сурман (это его пьеса "Грани иллюзии" только что прозвучала), индийский скрипач Субраманиам, бразильский гитарист Джордже Бен, автор "Аранхуэзского концерта" Хоакин Родриго, Людвиг Ван Бетховен, Вангелис, Карл Орфф, итальянский шансонье Паоло Конте... Роман сплел всю эту разную музыку воедино, да так, что она и отдельно от спектакля слушается совершенно замечательно! Конечно, мы встретились.

Рома совсем не изменился. Он все так же немногословен и внимателен, улыбчив и спокоен. Он мало говорит, но если говорит, то коротко и емко. Общаясь с ним, понимаешь, что слова все еще чего-то стоят и в каждом есть смысл, а иначе зачем их говорить? Рома рассказывал о том, как вместе с Полуниным исколесил полмира (вот уже несколько лет на каждом представлении "Снежного шоу" он за пультом звукорежиссера вручную управляет звуковой палитрой спектакля: "А как иначе, надо все делать руками!"), как в Лондоне на спектакль пришел саксофонист Джон Сурман, плакал, назавтра пришел снова — с написанной специально для Полунина пьесой и взрослым сыном, неулыбчивым, чопорным англичанином. Кстати, со времен "Растяма" вышло еще несколько альбомов Ромы, но их вряд ли встретишь в музыкальных магазинах — купить их можно только на представлениях Snow Show...

В один из приездов Полунина в Москву мы со старшим сыном снова пришли на "Снежное шоу". Мест, как обычно, не было, мы сидели за спиной у Ромы и смотрели, как он колдует с минидисками и пультом, не отвлекаясь ни на мгновение и в то же время искренне, как ребенок, радуясь тому, что происходило на сцене, — виденному, между прочим, сотни раз! Когда спектакль закончился, публика, как обычно, еще долго подкидывала огромные шары, а Рома, наверное, еще минут 40 заводил то одну, то другую музыку, смешивая мелодии между собой и создавая настроения. Перехватив мой удивленный взгляд, он хмыкнул: "Пусть люди порадуются. Смотри, как им хорошо!"

...Мы шли с Дубинниковым по Арбату, покрывавшемуся хлопьями снега, о чем-то говорили. Подошли посмотреть на здоровенного кролика, которому собирали на корм у зоомагазина, и Дубинников тут же рассказал историю о том, как его друг, композитор, услышал голос свыше, говорящий, что тот должен разводить кроликов, и стал их разводить, правда, сейчас остался только один, домашний, огромный, размером побольше иной кошки... Я попытался сделать какой-то вывод из этой истории. Дубинников выслушал меня и удивленно спросил: "А что ты все время анализируешь? Не надо!"

И впрямь, подумал я. Зачем спрашивать, кто придумал то, от чего перехватывает дыхание? Зачем узнавать, из чего состоит чудо? Зачем раскладывать по полочкам детский смех? Слава богу, удержался, не сказал эти банальности вслух.

Роме бы не понравилось.

Старик_Козлодоев

Написал: Старик_Козлодоев 9 декабря 2010, 16:57

0
mood-o-meter
  • мозг off[0]
  • развлекаюсь[0]
  • мозг on[0]
  • мозг off[0]
  • развлекаюсь[0]
  • мозг on[0]
комментарии | 0
FaceBook
ВКонтакте
Загрузка...