Маленький шизофренический фильм для конкурса авторского кино. Не проходите мимо!  А то будет, как с этим лысым мужиком!

Глава 9. Второй раунд. Все еще второй? — спрашиваете вы. Все еще, — отвечаю я.

Лос-Анджелес. Аэропорт. На парковке Марта и Кармен. За три часа полета они выпили по три двойных «Абсолюта». Девушек покачивает.

— Это у тебя звенит?

— Нет. Я думала, это у тебя.

— Блядь! Развелось этих сраных мобильников — все время у кого-то звенит...

— А вот это точно у тебя.

— Да. Да, мистер Фрэзер… То есть, Джо… Какой голос?.. Нормальный, Джо, голос… Да, просто устала… Да, могу. Где это?… минут через 25-30. Да. Давай.....

— Что-то срочное?

— Срочнее не бывает. Ограбление «Вестернбанка». Есть трупы. Надо ехать… В конце концов — это моя работа, мать ее!

— Марта.....

— Что?

— Это то, что нам нужно.

— Что, то, что нам нужно? Слушай, Кармен, я что-то хреново соображаю… Ты о чем? Нам нужно срочно отделаться от этого долбанного лилипута!.. Потом я буду врубаться во все остальное!

— Карлика, Марта. Джерри был карликом.

— Да не один хер, кем он был… Кстати, ты уверена, что он умер?

— Если бы он не умер, Марта, он бы уже попросился выйти пописать… Или пописал бы внутри чемодана, и мы бы это заметили. Он умер, Марта.

— Ты права, этот маленький говнюк умер. Но как он нас развел! А? Как он нас развел!!!

— Действительно, гавайская трава — лучшая в мире! Ладно, не хнычь, подруга, я знаю что делать… Скажи мне, как коп копу, где лучше всего прятать жмуров?

— … Ннууу… топить в океане?...

— Ага, а потом рассказывать коллегам, что в этот день тебе приспичило порыбачить… Выйти на вечерней зорьке на тунца...

— Херня. Согласна.

— Думай!...

— Слушай, мисс Конгениальность, не томи, у нас мало времени.

— Не томлю: жмуров надо прятать среди жмуров.

— И?

— Блин, ну ты тупая сегодня! Ты куда едешь, инспектор Сваровски? Ты едешь на ограбление банка. Там трупы. Джерри был одним из грабителей, своих то они опознают, а сколько было преступников никто точно не знает. Прячем труп так, чтоб его не нашли часов 30. Через 30 часов ни один эксперт точно не скажет, сколько прошло с момента смерти, 30 часов или 33.

— По такой жаре да. А причина смерти?

— Возьмешь у кого-нибудь из своих ствол и прострелишь этой сраной порнозвезде башку, типа шальная пуля.

— Кармен, ты уверена, что это лучший выход?

— Если придумаю, что-нибудь получше, ты первая об этом узнаешь!

— ..........?!

— Блин, ну не тормози ты так! Шучу я! Поехали!

Кармен садится за руль красного «Крайслера». (Ненавязчивая реклама «Крайслера»).

— Красное тебе действительно идет...

— Бери чертов чемодан и прыгай назад. Надо как следует рассмотреть этого хренова карлика… Извини, дорогая, придется это сделать тебе.

— Я уже догадалась...

«Крайслер» несется по улицам Лос-Анджелеса. Вид сверху. Звучит «The Doors» — «Queen Of The Highway». Мы не видим Марту и Кармен, но слышим их разговор. Такая фишка.

— Что там?

— Что, что?! Дохлый лилипут.

— Карлик, Марта! Джерри был карликом… Он точно дохлый?

— Дохлее не бывает. У него проломлен череп. Ударился виском… Не повезло мужику… Еб твою мать!!! Твою, блядь, сука, мать!!!

— Что?!!.. Что такое?

— У него усы отклеились....

— Чтоооооооооо??!!

— Я говорю, у него усы отклеились.

— Я поняла, что у него отклеилось… Это какая-то херня, Марта! Мне это очень сильно не нравится… Обыщи его....

— ......................... ..........

— Вынимай блядского гнома из чемодана и обыскивай!!

— Зачем?

— Затем, моя Дюймовочка, чтоб знать какие приключения мы отловили на наши многострадальные жопы!!!.. Что там?!

— Джеральд Моррис, водительское удостоверение… немного бабок… Мы влипли… Кажется, мы влипли!....

— Что там?

— Посмотри сама....

— Этого следовало ожидать… Это самый простой ответ на вопрос… Ну не еб твою мать!!! Две, сука, дуры, обкурившиеся травы!!....

— Ты думаешь то же, что и я?

— Да хули тут думать: ебаный лилипут...

— Карлик...

— Ебаный карлик хочет пролезть на самолет так, чтоб никто об этом не знал. Что в первую очередь везут контрабандой?............ ........

— С Востока — героин, с Запада — кокаин.

— Тут не меньше 5 фунтов… Осмотри его как следует....

— Кармен… Посмотри на это....

— Если я буду смотреть на то, что у тебя там, мы врежемся на хер в какой-нибудь встречный грузовик и таким образом решим все наши проблемы. Тебя устраивает такой вариант?!

— Не устраивает, но ты глянь… Одним глазком.....

— Вот мудак… Нет, ну все мужики — уроды!!

— «Двенадцатидюймовый»!!! Если честно — десять с половиной!!!… Нет, ну как можно так гнать… Ну вот скажи, ну на что он рассчитывал?

— На геройскую смерть он, сука, рассчитывал… Больше ничего?

— Все. Водительское удостоверение, полтонны баков и 5 фунтов кокаина.

— И полтора дюйма писюна!!! Ха-ха-ха-ха!!!!!

— Полтора дюйма писюна!!! Ха-ха-ха-ха......

* * *

Тут картина почти как в самом начале. Только вначале была окраина, а сейчас — центр. «Вестернбанк». Очень раннее утро. Район оцеплен. Объезд. Желтые ленты, машины с мигалками, копы, спецназ, ФБР, журналисты....

— Я бы не стал тебя тревожить, Марта, но у нас половина народу в отпуске… Городские власти и сраные журналюги нас просто с дерьмом съедят, если мы не дадим им результат… Это твой чемодан?

— Мой.

— Ну так положи его и пошли со мной… О! Мисс Фиорентино, добрый день. Департамент внутренних расследований приходит на помощь?

— Нет, мистер Фрэзер. Мисс Фиорентино помогает мисс Сваровски. Я подожду здесь… Сколько это займет времени?

— Час-полтора...

— Я подожду. Марта Вас догонит, мистер Фрэзер… Марта, можно тебя на минутку?

— Что ты придумала?

— Идешь с шефом, все там расследуешь, допрашиваешь свидетелей… Все как обычно. И смотришь, где можно спрятать сраного карлика. Как только находишь, звонишь мне, я тащу чемодан...

— Как ты объяснишь оцеплению?...........

— Ты объяснишь… Скажешь, что у тебя в чемодане… ну какая-нибудь херня, которая тебе остро необходима… Ну сыграем в игру «дуры-бабы»...

* * *

— Джо, я что-то никак не въеду. Сейчас 5.09. Они что, грабили банк ночью?.. В смысле, они грабили не как обычно — «Всем лежать! Деньги в мешок!» и потом сразу в тачку и по газам?

— Нет. Тут поработали какие-то офигенно умные засранцы. Вчера вечером, за полчаса до закрытия они вошли в банк и взяли в заложники всех, кто там был. Кто-то нажал кнопку — приехали патрульные. Патрульных обстреляли из крупнокалиберного пулемета. Они обдристались. Стало ясно, что тут не обдолбанные негритосы — вызвали спецназ. ФБР нарисовалось самостоятельно… Вот что интересно, Марта, никто ведь этим гондонам не звонил, вот откуда они узнали?

— Ты знаешь, Джо, мне иногда кажется, что ФБР само все это творит, а потом само расследует.

— Не одной тебе так кажется… Короче, часам к 11 вечера картина следующая: все заложники в зале на первом этаже, там ни окон, ни дверей — о штурме не может быть и речи, преступники требуют военный грузовой вертолет и 8 миллионов мелкими купюрами… Восемь лимонов, Марта, вынь да положь! Где их, сука, брать?! Ночь уже! И говорят, у вас час — через час мы грохнем одного из заложников.

А дальше был просто пиздец. Они говорят, для наглядности мы определим прямо сейчас того, кого грохнем… Ну чтоб у полиции не возникало иллюзий, что мы блефуем… Что нам слабо убить человека. Через 5 минут из банка выходит мужик. Ортодоксальный еврей. С пейсами. На нем бомба. Преступники говорят, что еврей будет стоять как раз посередине между банком и спецназом, чтоб всем было хорошо видно, и что у нас осталось 48 минут.

— Успели?

— Может и успели бы, если б не занимались онанизмом… «Это не в нашей компетенции....» «… мы такие вопросы не решаем....» Через 20 минут приехали какие-то сионисты на двух автобусах и начали в мегафоны петь «Хаванагилу»....

— Пиздец.....

— Именно. Крику было! Но при этом деньги никто не предлагал...

— А вертолет?

— Марта, не смешно. Этому еврею было особенно не смешно. Секунда в секунду они его убили. Взрыв был совсем слабый. Хлопнуло так… Ну как детская хлопушка… Он упал. Все думали, его в клочья разнесет, а он просто упал. После этого доложили президенту. Президент сказал собрать деньги и найти вертолет.

— Так они что, на вертолете улетели?!

— Они всех накололи, Марта. Накололи, как детей. Им не нужны были ни вертолет, ни 8 лимонов десятками.

— .....?

— Им нужно было время. Они вскрыли хранилище с личными сейфами, забрали там все: бабки, драгоценности, акции и спокойно ушли.

— Как ушли?!!!

— По канализации, Марта. Они готовились заранее. Из городской канализации они продолбили тоннель к банку. Оставили тонкую стенку… Все ведь как думали, как вошли — так и уйдут. Через парадный вход. Накололи нас просто классически!

— Известно, когда они ушли?

— В том то и дело, что нет. Они собрали всех заложников, сказали вести себя спокойно, тогда никто не пострадает. Спецназ ждал. ФБР собирало бабки и договаривалось насчет вертолета… Никто их, конечно, отпускать не собирался. В 4.15 я звоню в банк, чтоб сказать, что все готово, и мы хотим видеть заложников. Живыми и невредимыми. Две минуты никто не брал трубку, потом «алле!»… Какая-то барышня… Говорит, террористов здесь нет, и где они, она не знает. Я понял, что это полная жопа и позвонил тебе. Дело — тухляк. Но нам надо сделать вид для прессы, что все под контролем.

— Ты говорил «трупы». Сколько убитых?

— Еврей и охранник. Какой-то идиот решил поиграть в ковбоев. Выхватил из кобуры револьвер.

— Он успел выстрелить?

— А хрен его знает. Наверное, успел. Перед тем, как его расстреляли из «томпсона».

— Сколько было преступников?

— Пока неизвестно. Сейчас будем все выяснять.

— Неплохо.

— Что значит, «неплохо»?!

— Я говорю, могло бы быть и хуже.

— Это точно. В это сторону мы можем двигаться бесконечно.

* * *

На каждом этаже «Вестернбанка» по два туалета. Каждый туалет — это две комнаты: «Мэ» и «Жо». В подвале один туалет. Совсем маленький. Маленькое «Мэ» и маленькое «Жо». Дамская комната: три кабинки, умывальник с зеркалом, сушка. Крайняя кабинка завалена битым кирпичом и штукатуркой. В стене дыра два фута на три фута. Из дыры воняет дерьмом, аммиаком и еще какой-то сранью...

— Экспертов уже все тут осмотрели?

— Осмотрели. Несколько смазанных отпечатков обуви и все...

— И все? Джо, я хочу сама тут все обнюхать и пощупать.

— О'кей. А я пока побеседую со свидетелями.

— И еще, Джо...

— Что?

— Ладно, я сама....

— Что?.....

— Все, забудь… Я сама справлюсь....

В красном «Крайслере» сидит Кармен. На нее время от времени поглядывает начальник спецназа — бравый вояка с выгоревшими рыжими усами. Его взгляд как бы говорит: «Сколько там той жизни, ты же видишь, красотка, этот день мог стать последним в моей жизни, так не перепихнуться ли нам сегодня вечером, ты красива, я — чертовски красив… Не пропадать же генофонду?!»

Звонит телефон.

— … Да.… Ты — гений… Все поняла, просто беру чемодан и иду...............

Кармен вытаскивает из машины чемодан и катит его к входу «Вестернбанка». Ее останавливает ФБРовец.

— Сюда нельзя посторонним.

— Сотрудник отдела внутренних расследований Кармен Фиорентино.

— Насколько я разбираюсь в ситуации, тут пока нет никаких внутренних расследований.

— Вы абсолютно правы, но есть небольшая проблема, офицер...

— Какая проблема?

Кармен набирает номер Марты и дает телефон ФБРовцу.

— Марта Сваровски, отдел расследования убийств.

— Так какая у Вас проблема, Марта?

— У меня сегодня «красный день календаря», и мне нужны затычки.

— Не понял.

— Простите, как Вас зовут?

— Джордж Буш.

— Я серьезно...

— Я тоже. Мы с президентом тезки и однофамильцы.

— Ну хорошо… Скажи, Джордж, ты знаешь, как устроена женщина?

— В общих чертах, мэм.

— Тогда ты должен знать, что у баб бывают месячные! Месячные, Джордж, ты знаешь, что это такое?.....

— Знаю, мэм.

— Женщина, которую ты видишь, — моя подруга Кармен и она несет мне «тампаксы»...

— А чемодан зачем?

— «Тампаксы» в нем… А ключ от чемодана у меня… Так получилось… Джордж, слушай, я пошевелиться не могу… Если я сейчас встану, из меня потечет. Ты хочешь, чтобы инспектор Сваровски опозорилась на весь город?

— Я все понял. Держитесь, инспектор.… Проходите.

* * *

— «Я все понял. Держитесь, инспектор»!!! Я чуть не обоссалась со смеху. Джордж Буш!

— Не расслабляйся дорогая. У нас очень мало времени. Доставай карлика.

Черный сюрреализм: Марта держит труп Джерри подмышкой и, замотав свою руку носовым платком, прикладывает его ладошку к сливному бачку, плинтусу и торцу дверцы кабинки. Еле-еле. Едва-едва.....

— Садись на унитаз.

— Что?!

— Кармен, мне нужно минуты 3-4. Садись на унитаз и ори «занято!!», если кто-то попытается зайти.

Марта прислоняет мертвого Джерри к стене, с трудом протискивается в дыру, втаскивает Джерри и, зажимая нос, исчезает. Через 4 минуты возвращается. Слышны странные звуки.

— Что за хрень?..... Кармен? (шепотом)… Кармен, ты тут?

— Да дорогая. Извини, я немного отвлеклась… Но я не виновата… Посмотри сама....

Марта открывает дверь кабинки. Кармен сидит на унитазе. Черные трусики натянуты на загорелых икрах. Правая рука между ног, левая сжимает правый сосок. Большой темнокоричневый сосок. Большой темнокоричневый твердый сосок.

— Зайди.

— Кармен, не сейчас… Тебе надо срочно уносить отсюда свою задницу!

— Да, дорогая, но ты только глянь....

— Ну что тут у тебя??

На внутренней стороне дверцы скотчем приклеена фотография: два негра криминально-баскетбольной наружности трахают интеллигентную белую женщину. Интеллигентную белую женщину в деловом костюме и эксклюзивных очках. Они ее даже не раздели, только открыли доступ к нужным отверстиям. Женщина вот-вот кончит. Разглядывая фото, Марта поворачивается к подруге спиной.

— Как там Джерри? Он хорошо устроился?

— Что ты делаешь?

— Расслабься, Марта… Расскажи, как пристроила сраного лилипута....

— Карлика, Кармен...

— Я знаю… Я специально… Слушай, мы ведь уже протрезвели?.. И трава давно выветрилась....

— Что ты творишь, Кармен… А если кто-то войдет?.....

— Никто не войдет… Скажи, из тебя вся дурь выветрилась?

— Я не знаю… Должна выветриться, но меня, если честно, прет.

— Меня тоже. Я чувствую себя героиней комикса. «Марта и Кармен».

— «Марта Кармен против Дистрофика».

— «Марта и Кармен против Дистрофика и Карлика»!

— Я просто проломила ему башку… Треснула как следует об стену… Что ты творишь?!.. И бросила в отстойник… Там… там… глубина… Там глубина метров 15, и такая вонь… Я не представляю, как его будут доставать.....

— Но это не совсем то, что мы планировали...

— Не совсем, дорогая, но где я возьму пистолет! Может маленький говнюк и не заслужил такого погребения, но у нас нет выбора… В конце концов……… В конце концов, он сам все это начал....

Я даже не знаю, каким образом снята эта сцена. Так интересно, что на работу оператора не обращаешь внимания. Кстати, это показатель класса оператора. Но в конце совершенно однозначно: пальцы Марты Сваровски на дверце кабинки. Сверху. Крупно. Вид снаружи. Камера отъезжает… Опускается… Наезжает — под дверцей две пары ног: широко расставлены могучие ноги Марты в спущенных джинсах, за ними перекрещенные ноги Кармен, украшенные ажурными трусиками. Дамы тяжело дышат....

* * *

— 271.

— Не может быть!

— Чтоб я сдох! Без всяких тренировок! Ты чем занималась эти два дня?

— О, босс! Вы не поверите, если я расскажу Вам все подробно… Может чуть попозже я открою тебе, вождь, как все было… Мы сядем с тобой на террасе… Возьмем пива… И ты узнаешь всю правду о Марте Сваровски....

— Так, все. 271 — это не полная жопа, но это жопа. У нас осталось 12 дней и 71 фунт. Это много Марта. Ты сегодня бегала?

— 8 миль, Альфредо, до последнего дюйма.

— Хорошо. Поработай минут 40 с легкой штангой и гантелями, потом пресс… 10 подходов… Потом спарринг… Мигель хотел с тобой поработать. Если ты не против, конечно.

— Я не против… конечно… И я сегодня выбью все дерьмо из это маленького засранца… Если ты не против, конечно.

* * *

— Неплохо, Марта, неплохо… Не надо так втыкать правой… Ты что не понимаешь, что этот говнюк хочет тебя вымотать и уделать в последних раундах?!.. Держи его джебом… Ты же выше на полголовы!!! Не подпускай его к себе! Забудь про правую вообще… Прикрывай ей голову и печень и долби его джебом!.. И ногами работай… Полшага вперед - полшага вправо… Так… Так… Закручивай говнюка.... Закручивай!!! И правый кросс!!!… Твою мать!!! ..... Мигель!!!

* * *

— Мигель! Миге-е-ель… Ты как?

— Нормально...............

— Честно? Посмотри на палец. Вправо. Влево.

— Ты же сказал «забудь про правую»...

— Я не тебе сказал. Я Марте сказал.

— Мигель, прости меня ради Бога… Я не хотела...

— Ага, не хотела… «Я выбью дерьмо из маленького засранца»..

— Ну, я образно сказала. Мигель, ну извини меня....

— Да брось, ты, все о'кей… Я сам виноват… Думал, ну что мне сможет сделать женщина. Тем более белая.

— Белые не умеют прыгать?

— При чем тут прыгать?

— Не при чем, Мигель… Кино такое было. Вуди Харрельсон и Весли Снайпс. Не видел?

— Может и видел… Про бокс?

— Про баскетбол… Ну про другую хрень: дружбу там, любовь....

— Тогда не видел, в Мексике баскетбол всем по сараю. У нас средний рост мужчины 168 см. Отец ушел?

— Альфредо ушел. По-моему, он сильно расстроился, он даже не выкурил свою «гавану»...

— Плохо дело.

— Ну ты вообще как? Встать сможешь?

— Смогу… Да все нормально, Марта… Если б ты знала как меня однажды отмудохали в Тихуане....

— Ты тоже из Тихуаны?

— Я из Гвадалахары. А кто у тебя из Тихуаны?

— Да уже никого… Так, был один парень… Вчера мы расстались...

— Ты, наверное, расстроилась?

— Нисколько… Он был так себе.

— Ладно, не хочешь — не рассказывай............ Слушай, Марта, есть у меня к тебе небольшое дельце… Только обещай, что никому не расскажешь. Особенно отцу.

— Обещаю.

— И даже если я расскажу тебе о чем-то противозаконном, это останется между нами. О'кей?

— Ну, если речь не идет о тяжком преступлении.

— Речь идет о нарушении Кодекса об азартных играх.

— Это фигня, малыш. Выкладывай.

— Обещаешь, что никому?

— Клянусь.… Клянусь пенсией полицейского, мать ее!

— Так вот, на этих нарушениях мы можем срубить капусты. По-легкому.

Продолжение следует...

Глава 8. Все еще второй раунд. (В таких противостояниях профессионалов не бывает, тут все любители, поэтому всего раундов будет три — как в любительском боксе).

На экране — кусочек жизни, подсмотренный в бинокль: квартал «красных фонарей», проститутки, сутенеры, наркоманы и наркодилеры. Спившиеся актеры и актрисы, сторчавшиеся на героине. Хорошо, если на героине. Даже не так: вначале на героине, а в конце на диком дерьме из ацетона и просроченного седуксена. Ш У Ч У. Художественный вымысел. Имею я право на художественный вымысел, или нет??! Я не знаю, на чем торчат актрисы-неудачницы и постаревшие чечеточники… Наверное, больше всего их радует, когда кто-то, кого они «прекрасно знали» выходит в тираж. Ну что, — говорят они, — Что, сука старая, выбросили и тебя на помойку? А ты думала, раз отсосала у режиссера, и всю жизнь будешь играть Офелию??!

Хотя эти персонажи нам не нужны. Они всего лишь декорации. Даже не кордебалет.

Тот, кто нам нужен, должен быть женщиной весом не менее 300 фунтов. Ищем ее.

И находим.

Кассир порнокинотеатра. Вот это бабец! Шесть с половиной футов рост. Около 400 фунтов вес. Розовое боа из страусовых перьев. Платье расцветки «саламандры огня не боятся». Каблуки!.. Вы не поверите!.. Каблуки-шпильки опасной для здоровья владелицы и окружающих конфигурации. И что-то необычное во внешности еще… Ага… Афрокитаянка — вот как это называется. Очень миленькая! Знаете в американских комедиях бывают такие персонажи — здоровенные тетки, которых боятся даже «ангелы ада». А потом оказывается, что эти тетки ранимы и сентиментальны, любят пожрать и чертовски сексуальны. Если, конечно, найдется отчаянный хлопец для борьбы в партере...

Вот точно такая. Один к одному. Заходит в свою каморку и открывает окошечко кассы. Над кассой небольшая афиша — «Старшеклассницы: зачет по физкультуре».

Неоновые огни расплываются и меняют форму, экран немного светлеет, вверх поднимается дымок. Это огонек от сигареты на весь экран. Это даже не сигарета — Марта и Кармен курят на двоих косячину. С отличной гавайской травой.

— Хи-хих-иии… Всего 832 мужика… Хи-хи-хи… Теоретически… Марта — ты просто сексбомба… Порностар....

— Ты забыла про баб.

— А на хрена нам… Хи-хи-и-и-и-их… бабы? Дистрофик же мужик?

— А для полной… Бу-га-га-га… га-га… картины....

— Хххх… Хххх… хгх-хгх… ну у тебя и смех, моя девочка....

— Моя девочка… га-га-га-га… А ты меня как любишь, как мальчика или как девочку?

— … Дай мне время… разобраться… ха-ха-ха… я тебя как человека люблю… Я серьезно. Как там тебе этот пимп сказал, «с большими железными яйцами»? Хгх-хх-игх-ха-ха… я люблю тебя как девочку с большими железными яйцами. Я серьезно, Марта, я всегда хотела такую, как ты.

* * *

Мальчик из отеля укладывает чемоданы в багажник такси и открывает заднюю дверь. Марта и Кармен садятся в машину.

— Добрый вечер! Куда будем ехать, дамы?

Марта и Кармен смотрят друг на друга и крутят головами. В такси никого больше нет. Не думали они, что так вставит от одного джойнта.

— Меня зовут Джерри… Если вы на Лос-анджелесский рейс — нам надо поторопиться...

В просвете между передними сиденьями появляется голова в бейсболке. Водителя можно было бы принять за ребенка, если бы не усы. Могучие мексиканские усы, как у героев фильмов Родригеса.

— На Лос-анджелесский?

Кармен и Марта кивают, а потом начинают громко ржать.

— Простите… Как вас (смотрят на табличку), Джерри… Простите, Джерри, это мы о своем… ха-ха-ха-ха… о женском....

— Нет проблем, леди! Мне нравится, когда люди смеются. В детстве я мечтал стать комиком. Как Бенни Хилл. Я даже занимался в студии. Я из Тихуаны. У нас там скрывался один мужик из Голливуда. Он то ли любовницу зарезал, то ли жену утопил… В общем, у нас была театральная студия. Он сказал «из тебя должен получиться хороший комик, Джерри».

— Ну и как, получился?

— Не совсем… Я прочитал объявление в газете, что требуются люди в театр лилипутов… Правда я не лилипут, на самом деле...

— Не лилипут?

— Нет, леди, не лилипут. Я карлик.

— Карлик? А в чем разница?

— Лилипуты маленькие, но пропорциональные. Карлики маленькие и непропорциональные. Я — непропорциональный...

— ......................... ........

— Зато у лилипутов не растут усы и как мужчины они так себе...

— А ты, Джерри как мужчина ого-го?

— Марта… Как тебе не стыдно!

— Напрасно смеетесь, дамы. Я десять лет работал в театре лилипутов с силовыми номерами и снимался в порно. «Гном и семь Белоснежек», «Гавайский жеребчик», «Двенадцатидюймовый»...

— У тебя двенадцать дюймов, Джерри?!

— Ну, если честно, десять с половиной. Но «двенадцатидюймовый» — лучше звучит. Так считал продюсер.

— Какой вечер, Марта! Какой, мать его, вечер!

— Я всегда мечтала иметь личного шофера...

— Иметь личного шофера… ха-ха-ха-ха… Джерри, не боишься, если эта Дюймовочка тебя отымеет?! Ха-ха-ха-ха!!

— Ну, прекрати, старая развратница… Я мечтала иметь личный лимузин и личного шофера. Сурового такого мужчинку. Какого-нибудь «зеленого берета» или «морского котика» в отставке.

— Мечты сбываются, дорогая. Сегодня все, как ты хотела. И личный шофер — порнозвезда.

* * *

Вдалеке уже видны огни аэропорта Гонолулу. Велкам ту Гавайи! Огни расплываются и фокусируются в вывеску «Герлс, герлс, герлс...» Рядом афиша «Старшеклассницы: зачет по физкультуре». Знакомая афиша. Руки в тонких лайковых перчатках протягивают деньги в окошечко кассы.

— Добрый вечер… Три билета, пожалуйста. Последний ряд, посередине...

Кассир отмечает купленные места и отсчитывает сдачу. Руки в перчатках поигрывают зажигалкой. Крутят ее в пальцах, постукивают по мраморной столешнице, зажигают и гасят… (Ненавязчивая реклама «Zippo»). Руки берут билеты и сдачу. Открывают бумажник, роняют купюры и билеты на землю, кладут зажигалку на столешницу, поднимают деньги и билеты, кладут их в бумажник, говорят «спасибо, извините», забывают зажигалку, исчезают...

— Эй, мистер!.. Мистер!

— Я?

— Вы, мистер. Вы забыли зажигалку. Дорогая штучка, судя по всему...

— Я такой рассеянный… Спасибо Вам огромное… Эта вещь дорога мне как память… Ее подарил мне старший брат. Генри. Вы помните операцию «Буря в пустыне»? Там погибло около 600 американских солдат. Один из них — Генри.

— Мне очень жаль...

— Я ведь даже не курю… Так… Таскаю ее везде с собой… Четыре раза терял… Вернее пять… И Вы знаете, каждый раз она возвращалась ко мне. Это какое-то волшебство… Вы верите в волшебство?.. Ой, простите, я много говорю… Как Вас зовут?

— Алиса.

— Алиса?........

— Ну, если честно, Гэрриет.

— Я хочу Вас угостить, Гэрриет… Как насчет стаканчика виски?

— Я работаю до 4 утра. Последний сеанс в 4....

— Я зайду за Вами в 4. Договорились?

— Как скажете, мистер...

* * *

Счетчик такси. 47.50.

— С вас 47.50.

— Нет, Джерри. 47.50 — это просто неприлично для такого мужчины как ты. Правда, Марта?

— Правда, Кармен. Не меньше сотни. Держи, мужик. Будешь в Лос-Анджелесе — заходи в гости.

— Дадите адресок, леди?

— Зайдешь в полицейское управление, спросишь Марту Сваровски или Кармен Фиорентино.

— Так вы — копы?

— Копы. А тебе что, Джерри, не нравятся девушки в форме?

— Нравятся. Особенно медсестры. Но теперь, боюсь, вы не согласитесь...

— Не согласимся? Не согласимся на что?!

— Все, дамы, забудьте… спасибо за чаевые и удачного полета.

— Нет, Джерри, ты скажи, на что мы не согласимся?

— Да, маленький проказник! Заинтриговал девушек — так уж выкладывай все до конца… Сегодня такой вечер… Слушай, Марта, меня до сих пор прет… Трудно придумать что-то, на что бы мы не согласились....

— О'кей, леди… Вы можете взять меня с собой в Лос-Анджелес?

— И всего-то, Джерри?! А мы то уж подумали о съемках фильма для взрослых. Гном… Ты не против быть гномом, Джерри?.. Дюймовочка и… Марта, кто буду я?

— Красная Шапочка.

— Да, Красная Шапочка. Красное мне всегда шло.

— Я не шучу, дамы. Если бы можно было взять билет и улететь, я давно бы это сделал.

— И что тебе мешает?

— Не что, а кто. Я тут кое-кому задолжал, и этот кое-кто — не последний человек на острове. Мне просто не продадут билет. Вот такой капкан, дамы.

— И много ты должен, Джерри?

— 90 штук… Две недели назад они включили счетчик: капает по 200 баков в день… Так что, если быть точным, 92800.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Положите меня в чемодан и сдайте в багаж.

— А рентген?

— Я сделаю так, что рентгена не будет.

Марта смотрит на Кармен, Кармен — на Марту. Их еще не отпустило. Им это кажется забавным. Им хочется, чтоб приключения продолжались. Уж очень необычный сегодня день.

— О'кей, Джерри, мы сделаем это для тебя… Но, когда прилетим в Лос-Анджелес, ты тоже сделаешь кое-что.

— Два раза. Марте и мне.… Ха-ха-ха-ха-ха........

На стоянке возле аэропорта Джерри позвонил и сказал два слова «мы готовы», бросил мобильник в багажник такси, а сам уютно устроился в чемодане Марты, который очень кстати был наполовину пуст. Огромный черный чемодан на колесиках. Он легко катился к кассам. Никаких проблем.

* * *

Проблемы очень похожи на шпионов. На диверсантов, мать их за ногу. Они проникают в такие места, где все благополучно и спокойно, тихо, стабильно и безопасно — как в бункере у Гитлера, проникают суки такие, и творят всякую херню.

Спрашивается, ну какие могут быть проблемы при сдаче чемоданов в багаж?! Улыбчивый островитянин подмигнул Кармен и Марте и повесил бирки на их чемоданы, затем пронес мимо рентгена. Джерри не обманул — тут все было схвачено. Другой островитянин схватил чемодан Кармен и легко забросил его на транспортную ленту, уходящую куда-то в недра аэропорта. Видимо, так же легко он собирался забросить чемодан Марты. Чемодан — 11 фунтов, шмотки — примерно столько же, Джерри — фунтов 112-115. Итого: 137 фунтов. Этот парень на погрузке багажа явно не был готов к такому весу. Нет, он бы поднял эти 137 фунтов, не вопрос. Поднял бы, если бы знал заранее.

Чемодан Марты резко пошел вверх. 10 дюймов… 20 дюймов...30… Нужно поднять его на высоту 5 футов и поставить на ленту. На высоте двух с половиной футов движение замедляется — вторая рука подхватывает чемодан снизу и поднимает его еще на фут… Парень понимает, что взялся неправильно: надо было брать не за ручку, а по краям. Надо было поднимать ногами и спиной, а не одними руками. (Штангисты и пауэрлифтеры меня поймут).

137 фунтов с высоты 5 футов падают вниз. Чемодан падает на пол. Бьется одним углом о стальную ножку стойки транспортера. Тем углом, где голова Джерри. Для полного драматизма снято это все в «рапиде». Замедленные кадры. Открытые в ужасе рты Марты и Кармен. Слышен хруст. Ххррясссь!!! Большие глаза Марты и Кармен. Время остановилось. Бесконечно долго падают на пол паспорт и билеты.

— Я надеюсь, в Вашем чемодане не было пробирки с бактериологическим оружием?

— Что?

— Я спрашиваю, не было ли в Вашем чемодане каких-либо хрупких предметов? Если были, и что-то разбилось, компания возместит вам убытки.

— Нет-нет, там только одежда и туалетные принадлежности...

— Тогда будем считать инцидент исчерпанным, леди. До вылета 9 минут, вам надо поторопиться.

Этот улыбчивый островитянин очень не хотел, чтобы чемодан открыли. Кармен и Марта тоже. Вторая попытка — чемодан уходит по транспортной ленте.

— Ты слышала этот звук?.. Этот хруст? Кармен, ты слышала?

— Не ори!… Слышала, мать его… И он мне очень не понравился....

— А если он.......?

— Поздно метаться, дорогая… Прилетим домой — будем решать проблемы… Если они есть… Ты не забыла про своего маньячину?.. У нас три часа… Давай поработаем....

— Мне нужно снять стресс… Будьте любезны, двойной «Абсолют». (Ненавязчивая реклама «Абсолюта»). Мне и моей подруге.

* * *

— Это мне?

— Конечно… Кому же еще?

— Они такие чудесные!.. А как они называются?

— Это орхидеи.

— Орхидеи. Мне никто никогда не дарил орхидей. Мне вообще не дарили цветов.

— Не может быть. Чтоб такой девушке не дарили цветов...

— Скажите, мистер, Вы все это серьезно?! Или Вы решили посмеяться надо мной?

— Хочешь сразу расставить все точки над «i»?

— Да, мистер. Так удобнее. Я не верю в сказки про Золушку. Все прекрасные принцы достаются исключительно принцессам, а я, как Вы видите, не принцесса.

— Разве? Неужели я ошибся?

— Хх… Смешно, мистер. Папашу своего я вообще не знала, но судя по некоторым приметам, он ниггер. Здоровенный такой черномазый ублюдок, Шакил, мать его, О'Нил — иначе в кого я такая выросла? Мамаша — проститутка. Из самых дешевых. Была. Где она сейчас, я не знаю. В 11 лет она отдала меня в массажный салон. Как я вообще выжила — хер его знает...

— Я не собираюсь на тебе жениться, Гэрриет...

— Разве?...

— Хм… Смешно… Я хочу угостить тебя выпивкой и подарить эти цветы...

— И все, мистер?

— Пока все.

— О'кей, это Вам не будет стоить ничего.

Продолжение следует...