Мода. Подглядела показ и вот что мне понравилось.

Давным давно, когда я еще училась в школе, был у нас прекрасный предмет «обществоведение». И зашла как-то у нас беседа о добре и зле. И какой-то умник привел пример что добро это Иванушка, а зло это Змей Горыныч. И что добро побеждает зло… Я помнится очень сильно возмущалась. Как добро может быть с мечом? Добро это когда все решается без жертв. А так, Иван тоже зло, и нет никакой морали в сказке.

«Каждой тетке нужно усё,

а усё у меня одно...»

(Алеша Пустовойтов)

Жило-было себе Ваще Усё, целостное и неразделимое. Абсолютное, немыслимое и охренительное. И...

И...

И так оно и было, и больше ничего не было, и быть не могло.

И создало оно Яйцо, а из яйца вылупилось два Бога, и они создали Небо и Землю, и тра-та-та, всё завертелось. Усё ваще конкретно завертелось, и крутится по сей день, конца-края не видать.

И чтобы себя поублажать, вырастило оно себе с одной стороны такой чувствительный вырост, а с другой — такую чувствительную дырочку...

И как-то малозаметно распалось на два уся, каждое такое себе усё-усё, типа такое самодостаточное, да только всё ходит и всё время одним глазом ищет свою вторую половинку… Ну а как найдет, сразу старается соединиться — вырост в дырочку… Не догадываясь, что по идее соединяться надо в аккурат с другой стороны...

И чисто по приколу создало оно себе театр теней, на большом таком покрывале Майя, нафантазировало себе проекций вволю, и вот они играют, играют, в смысле оно — играет, играет, в смысле они думают, что не играют, а иногда думают, что играют, а иногда думают, что играют, да не они, или что ваще усё — игра. Так правила закручены — дух захватывает. Смысла — ни малейшего. Ваще усё бессмысленно, если в смысле смысла для Усё Ваще. Театр теней, Майя, Лила.

И встретило оно другое Усё Ваще, а потом еще одно, а потом еще одно. И ладно, еще первые Усё прилично себя вели, кормили, качали, а тут пришло такое Усё, что забрало и унесло все игрушки!

И стало оно думать — что ж это оно, всё может? А чего не может? Чего-то не мочь — не может, так, что ли?

С этих ли горьких раздумий или по общепсихическому сценарию начался у Ваще Всего комплекс неполноценности. И уж он ее разделил, и вдоль и поперек, это он умеет. Так что Ваще Всего, конечно, уже не было, зато какой стал комплекс! А потом ему в компенсацию появился комплекс сверх-полноценности, типа оно всё может, только еще не совсем реализовалось. Тут оно и время придумало, опять разделилось, короче, разнесло его на мелкие составляющие, каждое из которых любит славное доисторическое Ваще и не любит остальные окружающие его кусочки.

И пацана побили по щекам и сказали: «Алло! Просыпайся!» Он с трудом открыл глаза, бледный, весь не в себе, а ему еще и говорят, всё, дескать, Хрюндель, никаких больше марок и дискотек, только балет и керамика!

(с) «Книга сказочных перемен» Дмитрий Соколов