Обычно женщин делят на два типа: «матери» и «любовницы». Понятное дело, все это не мешает прекрасной даме быть топ-менеджером среднего звена, утонченной высокодуховной личностью и даже обладателем и выразителем гражданской позиции, но эти-то качества — универсальные, внегендерные. А женское начало как таковое воплощается в ипостаси либо матери, либо любовницы, и одна роль непременно ведет, а другая — подавлена.

Меня такая классификация не устраивает категорически.

Не устраивает по одной шкурной причине: лично мне тут места нет. Я не женщина типа мать и не женщина типа любовница. Я — женщина типа сестра. И нас таких довольно много. Поэтому позвольте мне восполнить пробел в женской портретной галерее. Но прежде всего — пояснение для тех, кто не очень понял, кто такие матери и любовницы. Ведь я имею в виду не паспортно-медицинский факт наличия детей у первых и уж тем более не внебрачные сексуальные связи у вторых.

Женщина-мать живет материнством. В детстве она баюкала и лечила кукол, потом — умилялась младенческим пяточкам, легко и с интересом находила общий язык с малышней. А уж когда появились свои, тут она расцвела и развернулась. Остальные стороны ее жизни подчинены задачам материнства: если позволяют обстоятельства, она выберет работу, позволяющую проводить с детьми больше времени и уделять им больше внимания, пусть и в ущерб заработку, и никогда не бросит мужа, будь он даже глуповат и безнадежен в постели, если при всем при этом он ответственный отец. В хорошем, здоровом варианте женщина-мать — веселушка-хохотушка, окруженная выводком детей, из которых пара-тройка своих, еще хотя бы один приемный, а остальные просто тусуются за компанию. В плохом — наседка-деспот, особенно если чадо всего одно.

Примеры: Мадонна, Наташа Ростова в финале «Войны и мира», Мэри Поппинс, хотя она «всего лишь» няня, и все женщины, вошедшие в историю и культуру в амплуа мамы имярек, включая сказочных злых мачех, которые к родным дочерям весьма добры.

Женщина-любовница вполне может быть по совместительству и матерью, и даже хорошей материью, не поймите меня превратно. Но дети — некая производная от чувств к мужчине. Желание продолжить род у нее часто спит до тех пор, пока она не встретит человека, которого полюбит до потери рассудка. Именно к ней до сих пор применимо старинное патриархальное выражение «подарила мужу наследника». А основной эмоциональный центр, фокус, родная стихия — все же любовь. Роковая женщина, записная стерва, романтическая влюбленная, — это все она.

Примеры: да их тут тыщи! Прошу обратить особое внимание на Медею, которая убила собственных детей, чтобы отомстить изменившему ей Ясону, и Анну Каренину.

Ну и, наконец, женщина-сестра. У вас огромное число мужчин-друзей, они искренне любят вас, но не влюбляются? Изливают вам душу, жалуются на жизнь? Просят пятьсот рублей до получки и пустить переночевать, когда поругались с женой? Сами можете остаться на ночь у приятеля, не надеясь опасаясь непристойных предложений с его стороны? Если вас кто-то обидел, любой знакомый мужчина с радостью порвет наглеца, как тузик грелку, но цветы подарит разве что на день рожденья? Вам хорошо знакомо и комфортно понятие «дружеский секс», «секс без обязательств»? Вы регулярно обнаруживаете себя в роли сердобола, ввязываетесь в помощь и спасение сирых и убогих? Вас любят (not gay!) и вам доверяют другие женщины? Здравствуй, сестра!

Примеры: все те, кого называют сестрами, то есть монашки, хиппушки и сестры милосердия, а также Герда, Гермиона Грейнджер и героиня моего вчерашнего поста.

Из трех женских типажей сестра — наименее «биологичный», если можно так выразиться, поэтому с течением времени, чем дальше наша цивилизация уходит от первобытного состояния, тем сестер становится больше (а может, раньше их просто никто не замечал). Но не наименее женственный! Роль сестры требует классических женских, фемининных качеств: эмпатии, альтруизма, терпения, принятия, сострадания, заботы, жертвенности, способности налаживать и поддерживать социальные связи, кооперативности, преданности.

И это хорошая, годная, достойная роль.

Иллюстрация: Виктор Васнецов, «Аленушка» (1881)