Протоиерей Всеволод Чаплин предложил разработать общероссийский дресс-код, который бы регламентировал внешний вид мужчин и женщин в общественных местах. Идею одобрили Всероссийский муфтият и глава Чечни Рамзан Кадыров, а Леонид Каганов решил посвятить ей оду.

«Сколько можно пялиться на даму? Так на даму пялиться нельзя! — заявила Ева вдруг Адаму, яблоко задумчиво грызя. — Мы не одного с тобою пола, этот факт понятен и ежу. Так зачем ты ходишь с жопой голой, вечно уподобившись бомжу? Мы живем в раю не меньше года, честно говоря, не зная бед. Но национального дресс-кода до сих пор у нас, выходит, нет. За неделей движется неделя, знай себе, ходи и загорай. Вот и ходим, словно из борделя, и своим костюмом портим рай».

Пробасил Адам не то чтоб грубо, а скорей, рассеянно в ответ: «Если ты опять нудишь про шубу, я же объяснял, что денег нет. Денег нет ни мало и ни много, даже нет для денег кошелька. Потому что в мире, слава богу, деньги не придуманы пока».
Сплюнув пару семечек сквозь зубы, Ева гордо вскинула плечом: «Мы потом поговорим про шубу. Шуба здесь пока что ни при чем. Я тебе толкую о дресс-коде, про мораль, духовность и семью. Потому что нынче стало в моде с голой жопой проживать в раю. Я о том, что мы с тобой не смеем портить голой жопой райский лес. Прямо стыдно даже перед змеем — вон, гляди, по яблоньке полез. Ты пойми, по нашим данным новым, лично ты — одет в костюм говна. Ты прикрыт одним листком фигОвым... фИговым, — поправилась она. — Твой наряд, Адам, не просто грубый! Ты — плевок лужайкам и садам! Ты одет как пидор из гей-клуба!» «Чо?» — спросил растерянно Адам.
«Чо! Через плечо и бантик слева! Находиться рядом нету сил!» «Что ты там такое куришь, Ева?» — вдруг Адам, прищурившись, спросил. «Не курю! — смутилась Ева тут же. — Этот слух придумали враги! Яблочко вот кушаю на ужин... Яблочко! Гы-гы, гы-гы, гы-гы...» «Так, — сказал Адам. — Отсыпь чуточек». «Не! Тебе нельзя! Тебе не дам! Это вредно для яиц и почек!» «Дай сюда! — потребовал Адам. — Все равно же отберу из рук-то!» Отобрал и съел в конце концов образец загадочного фрукта со следами Евиных резцов.
Все дела, проблемы и надежды тут же растворились как туман. А вопросы правильной одежды разом вышли на передний план. И с внезапной яростью во взгляде он воскликнул: «Горе, горе нам! Что ты здесь стоишь в костюме б…ди?! Да, тебе! Не зырь по сторонам! Я без шуток, Ева, в самом деле! Я ведь не какой-то там маньяк! Ты у нас в раю, а не в борделе! Так уж соответствуй как-никак! Ишь, блин, заголяют ноги, руки, носят неприкрытое лицо... А ведь будут жаловаться, суки, если трахнут их в конце концов!»
«Вот же ни хрена себе наехал! — возмутилась Ева. — Тоже мне! Сам небось-то не в пальто из меха! Не считая шерсти на спине! Ты б сперва штаны надел для вида да оставил этот хамский тон! Голожопый бездуховный пидор! Быдло и безнравственный гондон!» И взмахнула кулаком недобро: «Я б ребром поставила вопрос!» «Ну-ка поподробнее про ребра? — вдруг Адам с издевкой произнес. — Ты поговори еще немного! И с локтя получишь в глаз, да-да! Я-то создан по шаблону Бога: мышцы, плечи, яйца, борода! Ну а ты, кусок ребра с грудями...» Но закончить фразу он не смог, получив удар в лицо ногтями и удар коленом между ног.
Завязалась драка на поляне, на опушке рая у реки. Разбегались зайчики и лани, прятались по норкам хомяки. Наконец с небес, подобно грому, вдруг раздался голос: «Во народ... Ну-ка оба вон пошли из дома! У меня без вас полно забот!»
И бредут они сквозь лес и поле, и неясность причиняет боль: то ли Бог дресс-кодом недоволен, то ли вдруг сработал фейс-контроль.