Обнаруженный нынче в почтовом ящике буклет на фоне происходящих в Японии событий смотрелся гротесково.

Не хватает только роллов Хиросима и салата Фукусима. И слогана "зарядись положительной энергией на всю оставшуюся жизнь весь день!"

Почти девять лет назад, 28.01.2002, три дня спустя после дня рождения, я сделал в дневнике следующую запись:

"Вот мне уже и двадцать два. Я, как это говорится, "незаметно стал взрослым человеком". Вернее не стал, а вдруг это осознал. А осознание реальности взросления неизбежно приводит к осознанию реальности старения. И мне страшно. До какого-то момента человек движется во времени и каждый новый день, неделя, месяц, год, кажутся чем-то, что он завоёвывает, приобретает, чем-то, что его обогащает, а потом он начинает "оставлять позади", и каждый прожитый день, это уже не приобретение, а потеря. В этом осознание невозвратимости прожитого. Можно ли к этому привыкнуть? Или это всегда будет угнетать, заставлять цеплаться за стрелки, пытаться удержать мгновения в бессильных, тщетных попытках, изначально обреченных на неудачу?.."

Тогда я, по сути, впервые отчётливо ощутил тот момент, когда прямой отсчёт (количество прошедшего времени) заменился на обратный (количество оставшегося времени). Впоследствие я для себя решил, что со временем сумею привыкнуть к этому чувству и, сжившись с ним, когда утратится ощущение его новизны, перестану его замечать. Однако сейчас, спустя 9 лет я понимаю, что ощущение это не только не стало привычным, но более того - таймер начал щёлкать громче, отчётливее. И он словно бы ускоряется. Такое ощущение, что тебя затягивает каким-то стремительным, неудержимым потоком воздуха по тоннелю, в конце которого мясорубка. И нет никакого способа зацепиться, задержаться, остановиться или хотя бы замедлить движение. Вероятно я так и не смог примириться с собственной смертностью. Самое ужасное то, что единственный выход из этого самого тоннеля, избавление от тягостного ожидания и страха, это как раз и есть та мясорубка, которой так мучительно боишься.

Тем тридцати пяти, кого вчера не стало в Домодедове, уже ничего не страшно. Весь громоздкий багаж страхов, сомнений, боли, тел, за его полнейшей ненадобностью они оставили нам и поднялись на свой последний рейс налегке. Пусть вам будет хорошо, ребята.