Как-то раз вызывали такси, поленились оговорить — чтоб машинка была хорошая, и в результате, приехала старая, раздолбанная. Кондиционер в ней все же работал, ехать надо было не далеко, а обижать водителя отказом не захотелось — так что, тихо чертыхнувшись, поехали на этой. В дороге разговорились с шофером — его ли машина, трудно ли на ней зарабатывать, и спросили: есть ли семья, дети.

Ответил, что такси его, посетовал на тяжелую жизнь и очень гордо сообщил, ... что у него 9 (!) детей. Когда мы ахнули, что — это же, ужас, как много, радостно поведал, что в идеале хочет 15! На вопрос — что же с ними со всеми делать, искренне (светясь от счастья), сказал: «С ними так приятно играть!». Подобная ситуация — очень характерна для Доминиканы: здесь в жизни людей присутствует масса позитива, и все замешано на некоторой безбашенности!

И еще немного из доминиканских наблюдений.

В этой стране, несмотря на то, что далеко не все живут обеспеченно, беременность неизменно воспринимается как благодать и источник предстоящих радостей.

Малышей помногу держат на руках. В их «умурлыкивании» участвуют все члены семьи. Причем, не по обязанности, а из кайфа общения. Как результат: даже капризные и беспокойные от рождения дети, щедро доношенные в объятиях — становятся мирными и дружелюбными.

Вот такой доминиканский рецепт выращивания деток.

Как-то среди поисков в интернете хорошего русско-испанского разговорника, всплыл один — более обширный, чем многие остальные. Его просмотр не мог не порадовать.

Помимо обычного джентльменского набора, там обнаружились замечательные, крайне необходимые в туристической поездке фразы: «Меня от тебя тошнит», «Христос воскресе», «Опускается туман»...

А мини-разговорник одного из путеводителей по Доминиканской Республике (как известно, находящейся отнюдь не в Европе), застенчиво предложил вопрос: «Когда отходит поезд на Барселону?». Гипотетически правильный ответ способен породить грусть, потому что это — ответ: «НИКОГДА» )))).

Вот уже несколько лет мы живем в Доминиканской Республике, и живем, как бы «на два дома»: в небольшом красивом городке Лас Терренас и в столице.

Наши дети знают Санто-Доминго лучше нас. Они раньше приехали в Доминикану и обитали именно в столице. Естественно, когда жили одни, они предпочитали — сходить куда-нибудь поесть, чем готовить самим.
Так мы и попали в ресторанчик «Думбо»- как раз вместе с их веселой компанией друзей. Находится «Думбо» на площади Паркэ Индэпэндэнсья (Parke Independencia). Эта площадь - начало пешеходной улицы Конде в Колониальной зоне столицы. И еще, что особенно удобно: «Думбо» - круглосуточный бар-ресторан, что, в принципе, здесь редкость.

Внутри — небольшой зал, столиков на 9, не больше. Уютные клетчатые скатерти.
В меню нет никакой экзотики. Зато все съедобно и вкусно. Натуральные соки. Сандвичи (от 30 до 210 песо) — с курицей, сыром, овощами и без, мясом, беконом. Очень вкусные — с сыром и яйцом или беконом и яйцом (по 90 песо). Яйцо внутри такого сандвича — как бы «всмятку», но ничего никуда не течет и есть удобно.

Супы (от 180 и чуть дороже). Рыбные блюда (от 210 до 280 песо). Салаты (диапазон от 70 до 130 песо). Тут и обычный: помидоры-огурцы с ароматной кинзой, и какой-нибудь — типа греческого.

Надо отметить, что в Доминикане очень хорош уксус. Он — только натуральный, фруктовый. Химозной эссенции, которой часто пользуются в России, здесь нет. Ну, и наконец — мясо. Кура, говядина, свинина (от 180 до 340 песо). Хороши “Croquetas de pollo”- по виду как рыбные палочки, но на самом деле — нежнейший куриный фарш, обжаренный в кляре.

Алкоголь- виски Chivas Regal (160 песо), Vodka Absolut (150), маленькое пиво (кажется, 80 песо). Перечисленное — не исчерпывает весь ассортимент, а просто — чтобы понять порядок цен. Вывод: ценник не «задранный», что не может не радовать. В обычные дни всегда есть свободные столики. Публика — приличная, хотя и самая разная.
А если кому-то захочется «на сладкое» полакомиться мороженым, за стеклянной стеной — маленький филиал «Думбо» на эту тему. Правда, кажется, не круглосуточный. Ночью не работает.

И практически совсем рядом с ресторанчиком — стоянка такси. Да и, как- никак, это — Старый Город, самый туристический район столицы. Поэтому поймать машину не составляет никакой проблемы.

Есть в Лас-Терренасе несколько личностей из европейцев — каких-то совсем закрытых, и оттого — загадочных, как сундучок с замком.

Так, один из них периодически приходит вечером посидеть часок-другой в бар «Каюко». Ухоженный и весь благополучный, высокий благообразный старикан. Ни с кем не общается, занимает маленький столик с самого края, так что его и вовсе не видно из-за столба террасы. Тихонько там сидит. Просто вот — так: сидит, потом идет-платит и уходит. Можно было бы его и вовсе не заметить, если бы не забавная собака на длинном поводке, которая всегда с ним. Псинка — из доминиканских беспородных, но похоже — с благородной «примесью» (золотистого ретривера?). Именно по псинке и понятно, что — не турист, а из проживающих здесь.

Ээээ, о чем это мы? Да, так вот: в Лас Терренасе есть несколько человек европейцев, которые за долгие годы проживания здесь - так и не научились говорить по-испански. И это — чистая правда. Один из них, немец (ему около 50) — живет здесь чуть ли не 15 лет (то ли свое агентство недвижимости, то ли работает там с сайтами), но по-испански: еле-еле. В результате: общается ТОЛЬКО с немцами и австрийцами, других сторонится и держится букой.

Есть и еще один, тоже достоверный случай. Старенькая мама одной милейшей немки (какие в ее закусочной были картофельные салаты!), переехав жить в Доминикану, тоже так и не заговорила на испанском. Ее дочка как-то раз нам на это жаловалась. Рассказывала, что старушка редко выходит из дома и говорит только на родном дойче.

Вот, как бывает… И, «элементарно, Ватсон»: может и у нашего человека в футляре — те же проблемы?

… Несмотря на ощутимо дующий бриз, впервые за три года океан предстал спокойным. Его не бороздят ни пушистые барашки, ни тем более - так ценимые серферами, настоящие волны. Есть лишь — небольшая рябь, покорно успокаивающаяся у самой кромки берега.

Вода прозрачна и спокойна, как озерная гладь. На глубине до метра виден каждый камушек, ожерелья водорослей и мелкие раковины.

Хотя вдалеке, где параллельно линии берега идет прерывистая полоса рифов - легкое волнение все еще продолжается. Видно, как пенятся разбивающиеся об эту коралловую преграду, некрупные волны. Оттуда доносится далекий гул ... напоминающий шум приближающейся электрички.

Сейчас, в своем спокойном состоянии, океан даже отступил слегка - не желая или не в силах как следует прильнуть к берегу. Пограничная с прибоем песчаная полоса, привыкшая к напору и мокрым океанским поцелуям - как будто окаменела от неожиданной разлуки. Обычно мягкая, податливо проминаемая при шаге — она побледнела и стала твердой...

Несмотря на природную жизнерадостность обитателей Доминиканы, «попсой» здесь являются жалобные вариации в духе «эмо», положенные на музыку ритмов Бачата, Меренге, Сальса. Основная тема: неразделенная любофф. В таких песнях звучат: «корасон», «амор», «тристе», «вале ла пэна»… (сердце, любовь, грустный, не стоит того). Это — на эстраде, а когда напевают своей избраннице, то особым шиком кажется считается: еще более жалостливое исполнение, чем-то напоминающее — обиженное поскуливание .

Вообще же, Бачата — это музыка окраин. Неизбежная, как закат, она несется из вот таких мелких магазинчиков (по-доминикански: «кальмадо»).


В Доминикане кальмадо чаще всего являются и местными клубами. По вечерам в них собирается бомонд небогатых кварталов. И если днем такие магазинчики неторопливо торгуют полезной мелочовкой, то к сумеркам, извлекается множество пластмассовых стульев (весь день простоявших, сложенными друг в друга — как конструкторы невероятной высоты), и в разы увеличивается громкость музыки. Часто, когда стульев на всех все же не хватает, часть публики сидит на разноцветных пластмассовых ящиках из-под пива. Около кальмадо зачастую играют в домино — излюбленное доминиканское развлечение. С годами складываются устойчивые компании игроков, чаще всего — из соседей, с которыми прошла жизнь «бок о бок»...

В мае 2010 года в Доминикане случились очередные выборы в депутаты. За ТВ говорить не стану, а вот наружная реклама плодилась, как грибы после дождя. Где-то за полгода столбы, рекламные щиты, стены домов вдоль дорог, а еще и пальмы — украсились разной величины плакатами, с которых радостно смотрят на мир потенциальные народные избранники.

Фотопортреты по-домашнему уютно подписаны: Депутат Педро, Рамон, Хуан, Марианна… (депутат Петя, Роман, Иван, Марианна...). Встречались и Педрито (Петечка). Но редко, когда звучала фамилия, как например: Хуан Перес (что, кстати, у русских неизменно рождало шуточку — что за Перец? ))))

Лица с плакатов роднит некоторая типографическая аляповатость. И во многих - очевиден забавный анкер-блок: головы будущих политиков сияют более или менее заметными нимбами. Сначала интенсивность пиара выражалась в количестве наклеенных и развешенных предвыборных плакатов. Ближе к выборам депутаты активизировались и начали «выходить в народ».

Тут же это стало порождать проблемы. Представьте: Санто-Доминго, Старый Город — по узким улочкам медленно, с остановками на радостное общение с пиплом (львиная доля из которого, судя по цвету атрибутики — статисты «на долях»), начинают не спеша кружить кавалькады, машин из 70. Все разукрашены флагами, с очень громкой музыкой, под завязку набиты веселой публикой. И пока все это жизнерадостное безобразие не заканчивается, другие автомобилисты огребают проблемы, пробираясь дальними огородами.

В день самих выборов, и в день накануне — Доминикана погружается в благословенную тишину. Бары- дискотеки закрыты, спиртное не продают, музыка «проэбида» (с исп.: запрещена). Понедельник — день после выборов, объявлен выходным. Решение мудрое, т.к. один фиг — это будет не работа.

Доминиканцы — народ патриотичный. Ходят на выборы дружно, как на праздник.

Количество всех жителей страны — как горожан русской Москвы, за минусом толпы из не голосующих по младости детей, полиции (они — вне политики) и нехороших людей, отдыхающих в местах неотдаленных. Так что подсчитать результаты — дело быстрое (тем более, если еще вдруг — и предопределенное.

По информации из столицы: к вечеру воскресенья — там все еще тихо. Зато в Лас Терренасе начинаются гуляния. Народ кучкуется, танцует, нарезает круги по городу на ревущих мотоциклах и на глазах веселеет, хотя все питейное — пока еще по-прежнему не работает. Совсем к поздней ночи украдкой начинают открываться бары.

А уже в понедельник на улицах ВОВСЮ бушует чья-то радость. Хотя, надо сказать: и печалятся здесь тоже — с веселым задором. Результаты выборов есть. Кто-то проиграл, а кому-то повезло. Жизнь в любом случае продолжается.

А Педры и прочие радостные лица со столбов и пальм — еще долго будут красоваться, ведь никто их не станет снимать оттуда.


За фото спасибо http://lebeda.f5.ru/

Как-то раз утром послышался с улицы нарастающий, сложного ритма барабанный бой. «Что это?» — подумали мы. А то — понимаешь ли, «ноги сами в пляс идут». Выглянули и видим: на перекрестке соседней улицы показались знамена, знамена… Их несла группа старших школьников: синие брюки- юбки, голубые рубахи. Шли почти парадным строем. Человек 15, не больше. Следом за ними, недружной толпой — еще примерно столько же. Вот и вся процессия.

«Что-то отмечают?» — удивилась я. Дочка задумчиво произнесла: " Наверное, закончилась последняя девственница школы..." И потом прибавила: " Все-таки КАК интересно здесь жить". И действительно — прикольно (Смайлик). Позитив со всех сторон.

С того утра на несколько дней вся столица заполнилась мигрирующими толпами школьников. Они неторопливо (но неуклонно, как лемминги) стекались к площади Паркэ Индэпэндэнсия (с исп. — Независимости), сливаясь там — в единое бурлящее море сине-голубых оттенков. И лишь несколько школ цветом своей формы обогащали этот морской колорит, добавляя в него зелень океанской глубины. Немного это напоминало наши «Алые паруса». С разницей лишь, что доминиканские подростки — по определению — всегда миролюбивы, хотя в остальном — полностью соответствуют своему возрасту: оглушительно шумят, резвятся как бегемотики-переростки и одновременно — витают где-то в далеких облаках.

Поскольку близится большой общедоминиканский праздник — День Независимости, то надо полагать, что брожения школьников и грядущие празднования — события взаимосвязанные.

Независимость в Доминиканской Республике случилась, когда здесь в 1844 году удалось избавиться от многолетнего ига Гаити. Хотя это — официальная версия. По неофициальной же: якобы гаитянцы были приглашены для того, чтобы навести порядок в стране. Но они — агрессяшки, и быстро всех утомили — тогда их присутствие стали воспринимать уже как интервенцию. В общем, сложно сказать КАК оно было, но — определенно: история — дама переменчивая. Одни и те же факты из одной колоды — может разложить совсем по-разному. Что и говорить, сия наука умеет много гитик.

Вот и весь рассказ. Наверно он практически — ни о чем, просто — доминиканский колорит...

Не так давно сделали интересное открытие. Оказывается, в наших излюбленных местах отдыха (в Санто-Доминго) наблюдается сосредоточение публики из доминиканских верхов. И то, что раньше воспринималось как — ПРОСТО приятные люди, на проверку оказалось обществом вполне успешных людей.

Здесь, в Доминиканской Республике — все достаточно демократично. Люди из Правительства Доминиканы , известные художники, актеры, драматурги, адвокаты и просто миллионеры (по схеме: «спортсменка, комсомолка и просто — красавица»)))) обнаруживаются буквально за соседними столиками уличного кафе Кондэ на Площади Колон или, например, тусят, весело отплясывая в ночном баре «Кафе дэ Туа»...

С человеком из Министерства Культуры знакомство началось как раз именно в последнем баре. Милейший Хуан Фредди возглавляет в Министерстве - Отдел, в дословном переводе называемый: «Направление пятилетнего плана Книги и Чтения». (Ололо !))).

Знаток литературы, способный смаковать филологические тонкости, по виду он - вылитый Дядюшка Том, приодевшийся по случаю деревенского праздника. Светлая, чуть розоватая рубашка, черные «присутственные» брюки (высоко сидящие на необъятной талии) и черные же полуботинки.

Добродушное негритянское лицо с коротким седым ежиком волос и далеко немолод. У него — грузная фигура и немного неуклюжая пластика человека, привыкшего к сидению за компьютером больше, чем к спортивным упражнениям. Хотя все это замечаешь лишь поначалу, а потом главными становятся веселые глаза, интеллект и его, по-детски восторженный, интерес к жизни и людям.

Знаком с русской литературой. Но настоящий конек: сонеты. Говоря о них, весь сияет и крайне оживляется. Озадачил — называя поэтов, их писавших: Пушкин, Есенин, Борис Пастернак, Маяковский… (как-то оглашенный список — не весь ассоциируется именно с этой стихотворной формой).

Старательно рисовал на салфетке схему классического построения рифмованных строк в сонете. Говорил настолько увлеченно, что заинтриговал окончательно. Спустя, днями — в интернете обнаружились интересные ньюансы, касающиеся стихов-сонетов — и в следующий раз будет, что обсудить-поспорить))).

Из «великих» называл еще «Братьев Карамазовых» Достоевского, и признался, что из Льва Толстого любит лишь «Анну Каренину».

Кажется, что Хуан Фрэдди знаком со всей творческой элитой. Пока сидели с ним в «Кондэ», к нам подходили сплошь интересные люди.

Синьор из Министерства — весельчак, но склонен как Мать Тереза от культуры, СПАСАТЬ МИР ликбезом: может истово начать растолковывать все подряд (тогда слегка теряет чувство юмора и реальности))). Когда ему ласково объяснили, что в нашем случае этого не нужно (с нами и так — все в порядке), спохватился и от души хохотал сам над собой.

После кафе «Кондэ» поехали к Скарлетт в клуб «О, Хара». Необычное место: клуб лесбиянок. Но — это номинально, по сути же — там уютно, приятная музыка, собирается опять-таки приличная публика и главное, есть отличный биллиардный стол и неплохие кии.

Хаун Фрэдди признался, что играл в биллиард лишь однажды в юности, слегка озадачился ориентацией большинства посетителей в «О, Хара», но тут же загорелся поехать вместе с нами. Как выяснилось — ездит на белой «Монтеро Спорт», водит машину запредельно не спеша и педантично-аккуратно. Поскольку не очень понял — куда добираемся - двигался вслед за нами и ... несколько раз потерялся.

С собой в клуб прихватил ноут-бук, явив свой собственный сонет с посвящением. Немного понаблюдал КАК играют (это были: наш друг-архитектор Эрик со своей подругой), взял кий, получил пару простых инструкций и текущие рекомендации. Тут же выиграл партию с не самым слабым игроком.

Да, и из забавного: знакомясь в «Кондэ», с подсевшим к нашему столику — как раз, Эриком, начал задавать ему вопросы в стиле советских времен (это, когда родители у друзей своих детей, интересовались — ЧТО те ЧИТАЮТ). Вспоминаете такое?)))

Услышав перечень книг по архитектуре, уточнил имена авторов, обрадовался оттого, что их знает, и подробно обсудил пару книг (желая от собеседника обоснований и продемонстрировав свое неплохое знание темы). Вот тогда - успокоился. Видимо, признал Эрика «своим».

После «О.Хара» поехали в «Вокс». Это рок-бар с небольшой концертной площадкой. Сидели, в основном — в «курилке»: узком, как трамвайный вагон, (только без крыши) внутреннем дворике. Одна из его стен выложена желтым песчаником с загадочным вкраплением прозрачных стеклянных шариков. Над головой — низкое доминиканское небо, начинающееся сразу за шатром огромной кроны старого дерева. В паузах между музыкой, синьор из Министерства напевал нам «из классики».

Из «Вокса» двинулись в «Кафе дэ Туа». Там (как говорят))) — еще весело поплясали. Ну, и совсем под утро — домой, баиньки. Мы-то легли спать, а вот Хуан Фрэдди, уйдя лишь на пару часов раньше нас, уже в пять или шесть, ранних часов утра - отправился в какую-то глубинку с лекцией-пропагандой ЧТЕНИЯ. Такие поездки — в деревни и села, важная часть его работы. Помнится, его спрашивали — как он выдерживает такой ритм жизни. Но он (искренне!) ответил в духе того, что ему это интересно и доставляет радость.

Вот так-то, господа: у кого-то на утро гулко и бездарно трещит башка, а кто-то в это время уже свет несет «в люди»)). И, кстати — все по жизни успевает: и повеселиться, и дело делать, радуясь. Очень позитивный типаж!

Обратите внимание: почти у каждой подрастающей пальмы — прямо вверх, в бездонное доминиканское небо, направлена какая-то загадочная зеленая антенна. Так и кажется, что оттуда в далекий космос идут нежные позывные: «Созвездие Орион, планета 7f 548 jk 49///….Щастья! На связи Доминикана! Прием-прием…» На самом же деле (если банально): такая антенна – это туго свернутые в длинные плотные трубочки — молодые пальмовые листья. Но (???): если новорожденные детеныши изначально считаются чистыми ангельскими душами, еще шепчущимися с высшими мирами, то почему бы нарождающимся пальмовым листьям – не быть антеннами, связывающими с тем же самым?