Место проживания — Славутич. 20 лет. Девушка поступила в отделение хирургии. Она выглядела настолько здоровой и была такой красивой, что сначала я приняла ее за посетительницу. Результаты обследований показывали огромную, неоперабельную опухоль желудка, прорастающую практически в окружающее желудок пространство.

— Болит что-нибудь?

— Нет. Только есть не хочется и тошнит иногда, — она выглядела слегка похудевшей и очень стеснялась, нервно поправляя пряди длинных волос. — Ничего не болит, правда...

Мать сказала, что девушка выиграла звание первой красавицы Славутича полгода назад, до установления диагноза. Хотела быть актрисой.

У нас она провела три или четыре недели. К ней приходил молодой человек, который умолял назначить активное лечение. Мы лечили... Он плакал в ординаторской и говорил о том, как надо лечить рак. Мы так не умели.

Девушка все время просила принести ей зеркало, а ее мама с таким же упорством просила этого не делать.

Молодой человек повторял, что надеется на чудо. Мама готовила бульоны и кашки и по столовой ложке пыталась давать еду дочке. Несъеденное выливалось, и все повторялось снова: покупка особой курицы, варка, добавление всего, что она любит, в этот суп и варка новой каши, выжимание нового сока.

Девочка была в сознании практически до конца. Только не разговаривала. Смотрела на нас огромными глазами и ощупывала свое лицо, разглядывала совсем прозрачные руки.

Когда она умерла, родители подарили нам большое зеркало. Оно висит у нас в холле.